DOI 10.31554/2304-1838-2024-17-120-131
ТЕКСТЫ О ШИЛДЭЙ-ЗАНГИ В БУРЯТСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ
Исаков А. В.
Аннотация. В статье рассматривается корпус текстов бурятского фольклора, связанных с широко известным персонажем по имени Шилдэй-занги. Установлено, что с Шилдэй-занги связано немало повествовательных и песенных текстов, зафиксированных в разных районах этнической Бурятии и у разных субэтнических групп. В хори-бурятской традиции Шилдэй-занги выступает героем преданий об установлении границы, в этих преданиях с ним связан в первую очередь мотив трагической гибели при попытке пересечь недавно установленную границу и воссоединиться с сородичами в России. С сюжетом о гибели Шилдэй-занги на границе связаны лирические песни, исполняемые от лица главного героя, которые широко бытовали в различных версиях. Также в бурятском фольклоре бытовали тексты о Шилдэй-занги, не связанные с темой установления границы и возникшие, вероятно, в результате заимствования образа героя в фольклор других, нехоринских, групп бурят, для которых этот персонаж не представлял исторической значимости. К таким текстам относятся песни Шилдэй-занги в роли воина-пограничника и повествовательные тексты о Шилдэй-занги, не основанные на каких-либо исторических событиях и потому более близкие к сказочной прозе, чем к историческому фольклору.
TEXTS ABOUT SHILDEI-ZANGI IN BURYAT FOLKLORE
Isakov A. V.
Annotation. The article examines a corpus of Buryat folklore texts associated with a well-known character named Shildei-zangi. It has been established that Shildei-zangi is associated with many narrative and song texts recorded in different regions of ethnic Buryatia and among different sub-ethnic groups. In the Khori-Buryat tradition, Shildei-zangi is the hero of legends about the establishment of the border; in these legends, he is primarily associated with the motif of his tragic death while trying to cross the recently established border and reunite with his relatives in Russia. The story of Shildei-zangi’s death on the border is associated with lyrical songs performed on behalf of the main character, which were widely circulated in various versions. There were also texts about Shildei-zangi in Buryat folklore that were not associated with the theme of establishing the border and that probably arose as a result of the hero’s image being borrowed into the folklore of other, non-Khori, Buryat groups, for whom this character was of no historical significance. Such texts include songs of Shildei-zangi in the role of a warrior-border guard and narrative texts about Shildei-zangi, not based on any historical events and therefore closer to fairy-tale prose than to historical folklore.
